К вопросу о евхаристическом посте

Лично я сторонник определенного многообразия. Пусть неделю постится тот, кто причащается раз в год. Тот, кто имеет навык причащаться еженедельно, естественно, не может поститься всю неделю. А как должен поститься старик или старушка девяноста лет? А больной диабетом? А новоначальный, который только переступил порог храма? А офицер или солдат в полевых  условиях? Или — человек, испытывающий тяжелое душевное состояние? Беременная, кормящая… Ну и т.д. и т.п. Невозможно же всех  — под одну гребенку… Если же ты здоров, имеешь возможность поститься, имеешь время побывать на вечерней службе, но вместо этого сидишь из праздности в ресторане, то, тогда, и впрямь вопрос: стоит ли с утра подходить к Чаше? А с другой стороны — терроризировать вопросами поста, к примеру, какую-нибудь многодетную мамашу, которая еле выбралась в храм, считаю противно духу христианской любви. И вообще гораздо серьезней вопросы не формы подготовительной дисциплины, а наличия или отсутствия у причащающихся самого стремления к осуществлению христианской жизни, наличие или отсутствие жертвенности, служения, борьбы со страстями. И вот воздержание, пост как таковой, разумная его мера,  (для борьбы со страстями прежде всего) здесь нужен каждому.

Удивили меня тутошные споры о практике евхаристического поста на светлой неделе. Вообще у нас на приходе принято рекомендовать хотя бы один день не есть мяса перед Причащением в это время. Когда во дни Пасхи мне на исповеди задают вопрос, как быть с Причащением, когда днем уже чего-то съел, я обычно отвечаю: "а Вы вечером хотя бы (после службы) попоститесь". То есть — пусть и небольшой элемент поста — есть! — и совесть не так зазирает.

А вообще, как говаривали святые старцы, самое главное человека не есть. А то у нас иных гастрономических  постников найти можно сколько угодно, а чтоб они еще и ближнего нравственно не угрызали, таковых несравненно меньше.

Прочитавши некоторые отзывы о фильме «Поп» Хотиненко (в том числе статью Дм.Быкова), опасался, что мне это произведение не понравится. Однако, после просмотра, все же пришел к выводу, что фильм, скорее, получился, чем не получился. Да, это не гениальное произведение и, в общем, не шедевр всех времен и народов. И даже первоначальное рабочее название «Миссия во Псков» вряд ли было бы оправдано, потому как про всю эту миссию в фильме говорится очень мало, ее история – скорее, некий фон для частной (или – локальной) истории конкретного священника (попа), волею судьбы (или – Бога) попавшего в условия (личного) апокалипсиса.  И, благодаря собственной, несомненной вере,  как христианская личность (христианский характер) эти испытания, этот апокалипсис выдержавшего. Именно это  — то, что характер данного персонажа изображен С.Маковецким достаточно органично, естественно, убедительно, на мой взгляд, и является главным достоинством фильма, позволяющим ему состояться, как событие нашего кинематографа и вообще культуры. Претензии же, типа тех, что за такие темы нужно браться исключительно с целью создать нечто гениальное (Дм.Быков), мне кажутся чрезмерными. В конце-концов для появления чего-то гениального нужен вообще богатый культурный контекст, своего рода культурная почва, благодаря которой это нечто гениальное может возрасти. И здесь повторюсь, что «Поп», может быть, фильм и не гениальный, но вполне добротный.

Праздник Благовещения в храме Благовещения.

Было три Литургии: с 07.00, с 08.00 (в верхнем храме), с 10.00 (архиерейская). Причастилось более тысячи человек (точное число забыл уточнить). Служил самую раннюю, затем был в качестве исповедующего и на архиерейской.  Удивительное дело: почти не устал. Наверное, потому что — тройной Праздник: Пасха, Благовещение, престол. С Праздником!

"нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись"
(Деян.4:12).  
       Все в апостольской проповеди — о Христе Воскресшем, все дышит Им, все о Нем. Все стремления апостолов связаны со Христом, Его именем. Невозможно представить, чтобы кто-нибудь из них вдруг заявил бы, что, мол, мне нужно закончить кое-какие земные дела, а потом я пойду и буду благовествовать о Христе. О такого рода оговорках или самооправданиях в нежелании благовествовать не может быть и речи. Да, апостолы могли постараться найти образы, близкие к пониманию окружающей их толпы (к примеру, проповедь апостола Павла в Ареопаге), но совершенно невозможно, чтобы кто-нибудь из них заявил нечто политкорректное и либеральное, типа: "как говорили великие учителя человечества "Будда, Христос, Конфуций… "                        

(Мухаммеда тогда еще не было). Проповедь о Христе Воскресшем явно недемократична, она не подразумевает плюрализма имен или мнений. Проповедь о Христе можно назвать тоталитарной, если, конечно, абстрагироваться от заведомо отрицательного восприятия данного определения.

Здесь и сейчас.

Апостолы ожидали скорое второе пришествие Христа, надеялись, что это произойдет еще при их земной жизни. Можно, конечно, сказать, что они ошибались, но ошибка эта является таковой только с чисто формальной точки зрения, поскольку, как мы знаем из Писания, для Бога один день как тысяча лет и тысяча лет как один день. То есть, весь этот самый исторический процесс и его, так сказать, историософия — дело особого промысла Божия, и, действительно, не человеческого ума  дело судить о временах и сроках. Но, вот, в самой жажде быть со Христом, в "Ей, гряди, Господи Иисусе!" никакой ошибки у апостолов, конечно, нет, эта их интуиции абсолютно истинна. Да и в самом деле, если Христос уже воскрес и смерть побеждена, то чего, собственно, всей этой исторической бодяге еще долго длиться? Надо только проповедовать Христа Воскресшего всем народам (а ведь большинство народов, были вполне досягаемы) и — тогда — почему бы всей этой истории не завершиться и не быть Новой Земле и Новому Небу? Кроме особого промысла Божьего, нет тому никаких особых причин! Наша же беда в том, что мы можем изощренно гадать о временах и сроках (тоже, часто, предполагая, что "время близко"), но такой жажды быть со Христом у нас нет. В нас, скорее, торжествует юношеское августиновское "только не сейчас", хотя настоящая христианская интуиция должна ожидать и даже требовать (от самих себя) встречи со Христом и осуществление Правды Божией здесь и сейчас.

Не ведают, что творят…

Судилище над Христом включает в себя элементы издевательств и насмешек над Царем Славы. При чем из евангельского повествования видно, что к этому прибегаю как иудеи, так и римские воины. Первые издеваются над Христом, потому что, по их мнению, Он "будучи человеком, делает себя Богом", вторые (язычники) насмехаются  над унижаемым Царем Иудейским, то есть — с их стороны это уже своего рода антисемитизм, вполне свойственный и древнему миру. Но, в общем, и те и другие не ведают, что творят, не понимают Кто на самом деле перед ними, Кого они подвергают уничижению и насмешкам. И по характеру издевок и насмехательства иудеи вполне солидаризируются с ненавистными для них язычниками, можно сказать — проявляют определенную общность. Ожесточение, зло, цинизм, действительно, являются общими для всех народов, когда находят себе место в сердце человека.