Если я какое-то время отсутствую здесь, в ЖЖ, то сие ровным счётом ничего не значит: это не является демаршем, уходом или усталостью, хотя, конечно, последнее нередко случается, — просто наступает лето, сезон перемещений по отпусками и весям, да и разной другой работы вдруг прибавилось.
Желаю всем друзьям в ближайшие тёплые месяцы оставаться духовно и физически живыми и здоровыми!
В общем, как я понимаю, достаточно (и специально!) провокационное выступление о. Димитрия Смирнова (www.dimitrysmirnov.ru/blog/cerkov-5279/) относительно кончины Игоря Кона, у многих вызвало вполне закономерное возмущение. Закономерное, потому что очевидно, что стереотипы либерального мышления начинают преобладать в России и среди христиан. И дело здесь не в том, можно ли или нельзя "осуждать" покойного (типа, надо различать грех и человека), но дело
в достаточно спокойном или толерантном отношении к самому тяжкому соблазну, проводником и даже пропагандистом которого, увы, тот или иной человек может являться. А это уже своего рода симптом: библейское миропонимание на наших глазах (и в нас самих!) явно уступает так называемому просвещенному гуманизму. Так, недавно прошла информация, что в ряде американских штатов в школах вводят так называемый предмет "История гомосексуализма" с целью "сформировать сочувственное отношение" к этому содомскому пороку. Ну а поскольку мы, часто, равняемся на эту самую из передовых демократий, боюсь, что, если не наши дети, так наши внуки будут в будущем поставлены перед необходимостью быть образованы таким же образом. С чем я нас всех (а наших либералов в первую очередь!) и поздравляю…
Стихотворные опыты Виталия Ярового — здесь:
polutona.ru/index.php3
Достаточно критичный взгляд на поэму Венедикта Ерофеева —
Однажды, году так в 85-м, будучи рядовым срочной службы одной из авиационных частей,
базирующейся на территории семипалатинской области километрах в двухстах
от знаменитого полигона, в закутке «дежурного по части» я заметил общую тетрадь,
подписанную не вполне обычно – что-то, типа «Ежедневные замеры уровня радиации».
Раскрыв её, я обнаружил, что, как видно, по всегдашнему армейскому разгильдяйству,
сия тетрадь, хоть и расчерчена на положенные графы, но ни разу не заполнялась,
да и, по всему, никакие регулярные замеры радиации не проводились…
И – надо заметить! – особого впечатления на меня эта тетрадь не произвела:
как видно, других забот хватало, да и то, что рядом ядерный полигон, все мы знали,
периодически потряхивало и люстра в казарме методично раскачивалась, как метроном,
но всё это скользило как-то мимо сознания – ну, испытывают и испытывают, ну, радиация ,
хотя теперь вполне известно, что уже давно и до всякого Чернобыля север и восток Казахстана
местами весьма прилично фонил, а уж путь отдельных частиц-изотопов,
гуляющих где им вздумается, кто бы вообще взялся исследовать в тамошней пыли?
– так же как и кто мог бы исследовать судьбы отдельных людей –
не только чернобыльцев – но и семипалатинцев и тех, ещё более ранних,
с Тоцкого полигона, ещё с хваленого нашего товарища Жукова,
разбросанных загибаться по всей необъятной державе?..
Недавно, правда, повидался с одним из офицеров той авиационной части,
фактически, оттрубившим там около десяти лет,
насквозь больной страдающий человек, не стяжавший ни денежных запасов,
ни даже собственного жилья…
И вот читаю ныне про Чернобыль в одной из современных книг: «нам, человечеству,
надо суметь распознать суровые предзнаменования грядущего.
И сделать надлежащие выводы. Пока не поздно».
Однако ж, эка, автор хватил: да уже давно поздно делать выводы,
если мы приметы времени различать можем, а лик… лицо своего ближнего, часто – нет…
"Болезнь Церкви во всех нас. Когда искренно осознаешь себя самого в этой больной части церковного общества, тогда не боишься вслед за Великими Отцами Церкви признать самый факт болезни, и в то же самое время, почему-то только тогда начинаешь в радости сердца ощущать непобедимую церковную Святыню" (Сергей Фудель. У стен Церкви).
