Помню, когда меня рукополагали в 1996 году, в Москве было 500 священников. Теперь — 845, кажется. Как Вы думаете, за почти 14 лет прирост в 345 священников для Москвы это нормальная динамика? Это менее 25 священников в год.

Все больше убеждаюсь, что большинство народа (в том числе и верующего) рассматривают Церковь как некий объект или организацию для самих себя стороннюю, а не как свою духовную семью, не как возможность собственного богочеловеческого бытия. Организацию, к примеру, необходимую для обслуживания элементарных религиозных нужд. Или – объект таинственный,  «Terra Incognita», где не пойми что вообще происходит, но где все-таки можно поставить свечку. Ну, конечно, место, где можно получить определенную психофизическую разрядку (как говаривал один случайный знакомый «мне надо хотя бы раз в месяц под куполом минут пятнадцать постоять и легче делается»).  Да, чуть не забыл! – как объект обязательной критики («все не так ребята»), так оно и в самом деле многое не так, а уж косточек перемыть или поплясать на костях – сколько возможностей! (Чего только стоит теперешнее обсуждение последнего убийства священника в Подольске: типа, чисто бытовое, а не на религиозной почве, а он в свое время не хотел отпевать бесплатно  — вот, оно, якобы как аукнулось! – и т.д. и т.п.)

В общем такое ощущение, что нет восприятия Церкви как нашей общей судьбы – судьбы, простирающейся в вечность, а есть разбор несовершенств и претензий к организации, где лежат наши акции и которая эти акции плохо обслуживает, типа, прибыль маловата! А за всем этим на самом деле скрывается  элементарное физическое и нравственно тяжелое положение всего народа. Я и сам порой не в восторге от многих слов и дел современного священства, но – другого просто нет, священство тоже часть народа и с неба не падает.  Так, много правильного было сказано на прошедшем епархиальном собрании, но остается один очень серьезный вопрос:  а кого рукополагать в  новые храмы «шаговой доступности», а где взять тех же четыреста священников для военного духовенства? А кто будет преподавать «основы православной культуры» и по вполне современному учебнику Кураева? Наверное, это будет тогда вполне эффективно, когда Господь сотворит себе чад  или народ из камней? Тогда и у критиков нашей Церкви не будет полновесных аргументов, потому что уж такой-то народ будет во всем совершенен…  Боюсь все же, что такие чудеса от Бога в истории случаются не очень часто. И потому наш народ – таков, каков он есть, а Церковь такова, какова только и может быть со своей человеческой стороны, оставаясь со стороны Божией по-прежнему Христовой!

Человек  изначально был свободен, но из-за греха стал не свободен не «самовластен». Во  что на эту тему говорит преп. Симеон Новый Богослов:

 «Только в отношении к тому, что во власти нашей, для успеха к хотению прилагается труд, потому что в настоящей жизни ничто из того, что в нашей власти, не может быть совершаемо без труда; и в отношении к тому, что не в нашей власти, воля ограничивается одним пожеланием, а труд тщетен. (Можно пожелать не спать, но как ни трудись, не выдержать бессония)»

И — далее:

«Между людьми никого нет свободного и самовластного, кроме одного Христа, а Он потому таков, что есть Бог и человек. С того времени, как Адам стал рабом греха, все люди, до скончания века, рабы суть, кроме тех, которые освобождаемы бывают Христом, как написано: первый человек от земли, перстен, а далее: яков перстный, такови и перстнии. Вторый человек Господь с небесе; а потом: яков небесный, тацы же и небеснии (1Кор.15:47-48)».

           То есть, истинная свобода человека заключается только в обращении ко Христу, потому что иначе нет возможности совладать с самим собой:

 «Поелику таким образом только в желании нашем сохранилось самовластие наше, то нам надобно, во-первых, возжелать освобождения от рабства, потом взыскать освободителя нашего Христа, а когда найдем Его, припасть к стопам Его и испрашивать у Него себе свободы, ибо никого нет свободного, кроме Христа и свободника Христова».

http://www.pagez.ru/lsn/simeon/05.php

 Читаю «Церковный вестник» (№ 23 за этот год) и не верю своим глазам.  В статье (без подписи) «Борьба против прививок: позиция Церкви» приводится цитата из совместного заявления Совета и Общества православных врачей России, где, в частности, сказано следующее:  «при отсутствии альтернативы, применение вакцин, изготовленных с использованием диплоидных клеток человека, полученных из абортированных плодов, следует рассматривать как меньшее зло, чем инфекции, от которых эти вакцины защищают».

 В общем – приехали! Оказывается, использование людоедских практик с точки зрения православных (!) врачей меньшее зло, чем опасность инфекции.  Решительно, в таком случае я перестаю понимать, что такое «православные врачи» или что-либо еще в таком роде «православное». Где здесь  вообще тогда Евангелие, если для христиан допустимы и оправданы такого рода методы?

 «Горе тем, которые зло называют добром, и добро — злом, тьму почитают светом, и свет — тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое — горьким!»

 (Ис.5:20)

«Тогда Иисус сказал: не десять ли очистились? где же девять?  как они не возвратились воздать славу Богу, кроме сего иноплеменника?» (Лук.17:18)

Действительно, ведь это определенная загадка: почему девять прокаженных, очевидным образом исцеленных Господом, не вернулись поблагодарить Его? Тогда как это было совсем не пустяшное чудо исцеления, которое сделало недавних изгоев полноправными членами общества, можно сказать – вернуло их к нормальной жизни. Какие же такие могли найтись у них причины, чтобы не сказать Христу Спасителю  свое «спасибо»? Главная причина это, что называется, неблагодарность. Иначе говоря, вообще – такое состояние души, когда Бог не нужен, не смотря на всю очевидность Его существования.    Кстати, еще в Раю, стоило Адаму поступить своевольно, нарушив заповедь,  он сам начинает от Бога прятаться, вынуждая последнего искать свое творение:  «Адам, где ты?»  Свобода, данная человеку, такова, что может реализовываться человеком в способах прятать себя от Бога, хотя это и не на пользу человеку. В принципе, при этом, человек может находить  для себя массу отговорок и оправданий. К примеру, помню одну женщину, которая несколько лет назад невольно оказалась свидетелем явного чуда исцеляющей милости Божией. Ее реакция на это была такова: «Сейчас мне надо выдать замуж дочь, а потом я обязательно буду ходить в храм». Дочь замуж она благополучно выдала, но вот в храм пока никак ходить не начнет. Вероятно, нашлись и другие не маловажные дела. В общем,  неблагодарность, не желание славить Бога это, прежде всего, внутреннее состояние человека. Так же как и проблема ада тоже есть проблема вовсе не пространственно-временная, но – именно что состояния души.  Некоторые почему-то недоумевают о том,  как это, мол, любящий Бог может куда-то там (в тот же ад) отослать от Себя человека, поместить его в адские условия, мучить и т.д. Естественно, Богу это совершенно не свойственно: отсылать подальше, изобретать места и способы мучений…  Он, Бог, Сам смиренно ищет человека, вопрошая «Адам, где ты»? или, вот, как в этом евангельском эпизоде: «где же девять?  как они не возвратились воздать славу Богу?»

"Из мира уходит, «выветривается» великое, трагическое в главном и основном смысле этого слова. Так, de facto, бесшумно, при полном равнодушии исчез, растворился «ад», возможность гибели, а вместе с ним и спасение . Вошедшее в мир как «благовестие», как неслыханная весть о Царстве Божием, христианство постепенно превратилось в «духовное обслуживание», в – надо признаться малоудачную терапевтику».
Прот. Александр Шмеман «Дневники»

Вот это, думается мне, очень все точно. И – про «ад» и про «великое, трагическое». При том, что Шмемана уж никак нельзя упрекнуть в заскорузлом консерватизме. Некоторые современные сторонники либерального богословия любят подчеркивать, что Евангелие это прежде всего радостная весть и хватит, мол, народ адом пугать. Но потому ведь и радостная, что во Христе даруется нам освобождение от ада – и освобождение это «силою берется», а не в качестве сладкого подарка к Рождественской (сиречь новогодней елке). При том, что трагического вокруг хоть отбавляй. Одна "Хромая лошадь" чего стоит. Но это совсем не великое и, чаще всего, совсем не христианское.
А уж про «духовное обслуживание» — вообще отдельная тема. Боюсь, что очереди в сотни людей к известным духовникам в воскресные дни и большие праздники – прежде всего за этим самым «обслуживанием», за психологической разрядкой. «Великого, трагического» (христианского) в нашей жизни все-таки мало. Не скажу, что совсем нет (редкие экземпляры-христиане иногда все же попадаются), но вот, что называется, тенденция говорит сама за себя…

Из «Слов» преп. Симеона Нового Богослова:

«Люди для того и рождаются на свет, чтобы прославлять Бога, так как они суть мыслящие и разумные существа. Они одни из всех видимых тварей могут познавать, величать и благодарить Творца Бога. Рассматривая тварь, они дивятся Творцу и, познав Его величие, недомыслимое и беспредельное, поклоняются Ему, чтут Его и благоговеинствуют пред Ним, а при этом стараются жить во истине и правоте, как благоугодно Богу, представляя боговедение истинным свидетелем богоугодной жизни и благочестия, и наоборот, богоугодную жизнь и благочестие — свидетелями боговедения. Ибо кто имеет боговедение и знает Бога, тот без сомнения и почитает Его, и служит Ему, то есть верует и поклоняется Ему, яко Богу, и живет богоугодно; всякий же человек согрешаяй не виде Бога, ни позна Его, как говорит Иоанн Богослов (1Ин.3:6). И так есть воистину. Ибо кто знает Бога, естественно и почитает Его, и благоговеинствует пред Ним, а кто благоговеинствует пред Ним и боится Его, тот может ли забыться до того, чтоб позволить себе сделать что-либо неугодное Богу, когда знает, что Бог везде есть и все видит? Да уверится же всякий человек грешащий, что он не виде и ни позна Бога, и что если он умрет в этой тьме и в этом неведении, то воскреснет потом не для чего другого, как для вечного мучения, вечного потому, что там не будет более смерти, чтоб пресечь это мучение. Тот же, кто увидел и познал Бога, и чрез то не позволяет себе легкомысленно и бесстрашно вдаваться в грех и тем показывает, что он не только боится, но и любит Бога, такой человек, если проведши всю жизнь богоугодно, прейдет в другую с надеждою и чаянием воскресения мертвых, воскреснет к радости неизглаголанной, для которой одной и рождаются, и умирают люди. Рожденные для такой радости, если презрят ее и проведут жизнь во тьме и неведении Бога, по воскресении будут претерпевать двоякое мучение, и то поминая, что были рождены для неизглаголанной радости, и то, что презрели ее по легкомыслию и потеряли по своей вине».
http://www.pagez.ru/lsn/simeon/04.php

«Священник, часто, это функция, которая должна действовать, не зависимо от собственного состояния».

«О, есть и во аде пребывшие гордыми и свирепыми, несмотря уже на знание бесспорное и на созерцание правды неотразимой; есть страшные, приобщившиеся сатане и гордому духу его всецело. Для тех ад уже добровольный и ненасытимый; те уже доброхотные мученики. Ибо сами прокляли себя, прокляв Бога и жизнь. Злобною гордостью своею питаются, как если бы голодный в пустыне кровь собственную сосать из своего же тела начал. Но ненасытимы во веки веков и прощение отвергают, Бога, зовущего их, проклинают. Бога живаго без ненависти созерцать не могут и требуют, чтобы не было Бога жизни, чтоб уничтожил себя Бог и все создание свое. И будут гореть в огне гнева своего вечно жаждать смерти и небытия. Но не получат смерти…» («Братья Карамазовы»)

Некоторые понимают смерть только в буквальном смысле: дескать, это есть полное уничтожение. Однако в святоотеческом и вообще библейском миропонимании это далеко не так. Вот, к примеру, свят.Григорий Палама говорит следующее:

«А о том, что разумная душа является [вследствие грехопадения] словно умерщвленной, хотя и имеет своим бытием жизнь, научает нас великий Павел, когда пишет: сластолюбивая вдовица заживо умерла (1Тим.5:6). Он высказывается о том же, о чем и у нас идет речь, то есть о разумной душе, и трудно сказать о ней что-либо худшее. В самом деле, душа, лишенная духовного Жениха, если не будет смиряться и скорбеть, проводя тесное и узкое житие покаяния, а будет расслабляться, предаваться наслаждениям и сластолюбию, то заживо (ибо по сущности она — бессмертна) умрет. Ведь она способна воспринимать и смерть, как худшее, и жизнь, как лучшее. Хотя [Апостол] говорит о вдовице, лишившейся телесного мужа, он подразумевает, что предающаяся сластолюбию и живая телом, уже полностью мертва душой. Поэтому тот же Павел в другом месте изрекает: И нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом (Еф.2:5). А что говорит [Апостол Иоанн]: Есть грех к смерти… но есть грех не к смерти (1Ин.5:16-17)? Однако и Господь, повелевающий одному из [учеников] оставить мертвым погребать своих мертвецов, показал тем самым, что эти погребающие, хотя и живы телом, но полностью мертвы душой».
www.pagez.ru/lsn/0579.php