Лучше не читать многие комментарии к факту убиения о. Павла Адельгейма.
В том числе — высказывания диакона Кураева…
Лишний раз убеждаешься, что у нас мертвых любят куда больше живых.
Можно сказать и так, что сам факт убийства, беззакония, смерти — любят больше жизни.
Смерть, получается, интересней самой жизни. Увлекательнее. Более подходит для спекуляций.
Даже смерть крестная.
Будь интернет во времена евангельской истории как таковой, вероятно, ничуть не смущаясь,
обсуждали бы и толковали смерть на кресте некого бродячего проповедника.
И с виду справедливой конспирологии хватало бы.
Ведь Христос не только чудеса творил, но и архиереев обличал.
Так, впрочем, и было: они Его ведь и убили.
Однако ж не случайно тогда еще не было интернета как всемирной паутины.
И фонтаны, которые имеет смысл затыкать, еще не работали в полную силу.
Да, «слухи проносились и до сего дня», но не облекались столь легко
в письменную и доступную для прочтения форму.

«Цивилизация клика» это не выдумка, а наисовершеннейшая реальность,
которая не то, чтобы не подлежит сомнению, но становится самой жизнью,
жизнью почти без труда – точнее, без прежнего сопротивления материала,
который в свою очередь и был частью той жизни, но ныне постепенно отмирает
за ненадобностью.

Так, раньше нужно было идти в магазин «Мелодия» с целью приобретения за «рупь сорок пять» Первого концерта Баха с Киркпатриком
за клавесином и вчитываться, затем, в скупую аннотацию на обложке под шипение иглы на виниле (размер и вес его тоже что-то значил).
Теперь качай себе гигабайты эмпэтрёшной музыки из той же сети, будучи озабоченным лишь размером собственного винчестера
(компьютерного, разумеется, а не из голливудских вестернов), кликая при этом очередную страницу в «Википедии», дабы освежить нужную информацию.

Даже былое, как это говорится, общение в сети ощущается, скорее,
перкерикиванием перекликиванием между френдами, а попытки развертуализации
— тщетными потугами с целью окончательно убедиться в том, что в реале скучно и трудно любить ближнего,
тогда как видимость сетевой жизни уже привычней, слаще и приятней.
Да. Цивилизация клика.
Человека крика.
Клика.

Беседа после премьеры:

Оригинал можно скачать здесь: http://odivizion.ru/oratoriya-puteshestvie-lirnika/

http://yadi.sk/d/FABlWZr94q9-b

http://www.churchcomposer.ru/news251.html

Мужчины больше философствуют
И сомневаются с Фомою,
А Мироносицы безмолвствуют,
Стопы Христа кропя слезою.
Мужи напуганы солдатами,
Скрываются от ярой злобы,
А Жены смело с ароматами
Чуть свет торопятся ко Гробу.

А. Солодовников

«Нет такой охоты подвизаться для добра, какова есть для получения имущества»
(Н.В.Гоголь «Мертвые души», том второй).

Вход Господа в Иерусалим это и Его встреча со своим же народом, о результатах которой Он не обольщается — в отличие от самого народа. Христос знает, что его ждет предательство, вопли: «Распни-распни!» и Голгофа. Народ же питает явные надежды, что Христос воцарится как истинный Царь израильский, отчего всем будут разные блага. Народ, тем самым, обманывается в основных своих мечтаниях, чего, понятное дело, Спасителю простить не может. Кстати говоря, в обыденной жизни тому тоже можно найти массу примеров: человек ждет от другого человека совсем не того, что получает, — и не в состоянии того факта, что несколько обманулся, принять, простить. Причем, это вовсе не значит, что полученное взамен хуже, просто — имеет другой характер. Христос вместо земного Царства дарует Небесное, но для многих израильтян этот не тот товар, который был заявлен в первоначальной рекламе. Поэтому ответные санкции за это имеют крайний характер — фактически, смертную казнь. Характерно, что для большинства народа в таком результате есть определенная неожиданность, но — не для самого Христа, Он-то знает, что Его предложение Царства Небесного будет не приемлемо для большинства Его же соплеменников, однако другого пути нет: «Не моя воля, но Твоя да будет».